Пелевин, "Затворник и Шестипалый"
Самая точная книга о пробуждении написана про цыплят.
Два цыпленка живут на птицефабрике. Один давно понял, где они находятся, второй только начинает догадываться. Они пытаются научиться летать и сбежать до того, как наступит “решительный этап” — когда всех пустят под нож.
Чтиво на пару часов. Инструкция по освобождению, замаскированная под сказку. У кур есть социум, иерархия, кормушки, традиции. Есть свой календарь. Есть философы, поэты, вожди. Есть Стена Мира, за которой по определению ничего нет. В самом названии заложен ответ: незачем туда лезть.
Наша жизнь — такой же бройлерный комбинат. Работа, ипотека, статус, планы. Календарь забит. Соцсети объясняют, как правильно жить. Есть вожди, философы, поэты. И есть Стена Мира — граница за которую не ходят нормальные люди. Уволиться и жить как хочешь. Бросить карьеру ради непонятного. Перестать делать то, что не приносит радости. За Стеной ведь ничего нет. В самом названии…
Цыплята не знают, что они цыплята. Что комбинат — это комбинат. Что решительный этап — это конец. Они думают, что всё нормально. Что так и надо. Что кормушка — это и есть жизнь. Вот и мы тоже.
Затворник — персонаж, который уже многое понял, видел штук пять “решительных этапов”, знает что миром правят числа. Знает что за Стеной Мира что-то есть, хотя все вокруг уверены, что нет. Он не спорит с социумом. Не пытается никого переубедить. Просто готовится уйти.
Шестипалый спрашивает Затворника, что он любит больше всего в этом мире. Тот отвечает:
Главное, что я всегда это узнаю, какой бы вид оно ни принимало, и встречаю его тем лучшим, что во мне есть. — Чем? — Тем, что становлюсь спокоен.
Я перечитывал это место раз десять. Не понимал — почему спокойствие? Не любовь, хотя бы? Дошло только когда сам начал нырять, медитировать, работать с людьми.
Спокойствие — это не отсутствие эмоций. Это состояние, из которого можно действовать точно. Когда ты не реагируешь на каждую мысль, которую подкидывает скафандр. Когда не впрыгиваешь в каждый вагон. Когда снаружи может происходить что угодно, а ты внутри. Глаз шторма.
Затворник и Шестипалый не знают, что такое полёт. Они цыплята, они никогда не летали. Они пытаются медитировать, придумывают тренировки. А потом, по случайности, понимают простую вещь: чтобы летать, нужно часто махать крыльями.
“Если ты оказался в темноте и видишь хотя бы самый слабый луч света, ты должен идти к нему, вместо того чтобы рассуждать, имеет смысл это делать или нет. Может, это действительно не имеет смысла. Но просто сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае.”
Не нужна сложная философия. Не нужно прочитать тысячу книг. Нужно делать. Махать крыльями. Каждый день. Медитировать — каждый день. Замечать автоматизмы — каждый день. Делать что хочешь — каждый день.
Любовь придаёт смысл тому, что мы делаем, хотя на самом деле этого смысла нет.
Смысла нет. Комбинат остаётся комбинатом. Решительный этап наступает по расписанию. Но если внутри этого бессмысленного мира ты нашёл что-то, что любишь — это и есть полёт. Это и есть то, ради чего стоило научиться махать крыльями.
— Свобода? Что это такое? Когда ты в смятении и одиночестве бегаешь по комбинату, увернувшись от ножа? — Это только поиски свободы.
Свобода — не побег. Не увольнение. Не переезд на Бали. Свобода — то, что остаётся, когда перестаёшь убегать. Когда встречаешь происходящее спокойствием.
Хочешь начать — прочитай Затворника. Два часа. А потом реши, в каком мире ты живёшь.