Чапаев и Пустота

Третий роман Виктора Пелевина, написан в 1996 году. Рассказчик, поэт Пётр Пустота, живёт в двух временных пластах сразу — в революционной России 1918 года, где становится комиссаром при мистическом Чапаеве, и в московской психиатрической больнице 1990-х, где он пациент, которого лечат именно от этого раздвоения. Сам Пелевин называл роман «первым произведением мировой литературы, действие которого происходит в абсолютной пустоте» — романом о буддийском не-я, разыгранным как горячечный сон русской истории.

Несколько строк, которые стоит сохранить:

Не забивайте себе голову тем, что не имеет отношения к настоящему.

В глубине российской души зияет та же пустота, что и в глубине японской. И именно из этой пустоты и возникает мир, возникает каждую секунду.

Человек чем-то похож на этот поезд. Он точно так же обречен вечно тащить за собой из прошлого цепь темных, страшных, неизвестно от кого доставшихся в наследство вагонов. А бессмысленный грохот этой случайной сцепки надежд, мнений и страхов он называет своей жизнью. И нет никакого способа избегнуть этой судьбы.

С возрастом я понял, что на самом деле слова «прийти в себя» означают «прийти к другим», потому что именно эти другие с рождения объясняют тебе, какие усилия ты должен проделать над собой, чтобы принять угодную им форму.

Единственный путь к бессмертию для капли воска, это перестать считать, что она капля, и понять, что она и есть воск. Но поскольку наша капля сама способна заметить только свою форму, она всю свою короткую жизнь молится Господу Воску о спасении этой формы, хотя эта форма, если вдуматься, не имеет к ней никакого отношения.

Страх всегда притягивает именно то, чего ты боишься. А если ты ничего не боишься, ты становишься невидим. Лучшая маскировка — это безразличие.

Все эти построения нужны только для того, чтобы избавиться от них навсегда. Где бы ты ни оказался, живи по законам того мира, в который ты попал, и используй сами эти законы, чтобы освободиться от них.